Микробиология, вирусология, паразитология, эпидемиология и клиническая инфектология — основные взаимосвязанные медицинские науки, призванные совместно бороться с острозаразными и другими инфекционными заболеваниями вместе со всеми медицинскими отраслями науки и практики.

В древние времена диагностикой и лечением заразных «моровых» болезней занимались все лица, имевшие какое-либо отношение к медицинской практике, и врачи общего профиля.

Позднее, при разделении медицины на отдельные специальности: хирургия, терапия, педиатрия и др., диагностикой болезней и лечением инфекционных больных занимались среди взрослых терапевты, a среди. детей — педиатры. У хирургов лечились больные рожей, газовой гангреной, столбняком и др. Строились отдельные заразные бараки, а потом инфекционные отделения при многопрофильных больницах, где больных курировали терапевты или педиатры, имея нагрузку до 30-50 больных на каждого врача. В этой работе им помогали лекарские помощники (лекпомы) и сестры милосердия, на которых падала основная нагрузка по выполнению лечебных мероприятий и ухода за больными.

Отдельных типовых инфекционных больниц не было, а во время эпидемий и эпидемических вспышек, кроме расширения коечного фонда для инфекционных больных в соматических больницах и военных госпиталях, использовались различные приспособленные помещения (школы, клубы и др).

В 1919 г. на фоне высокой заболеваемости брюшным тифом, дизентерией, малярией и другими инфекциями в г. Казани началась эпидемия сыпного и возвратного тифов, а в июне 1921 г. эпидемия холеры.

Для стационарного лечения инфекционных больных необходимо было развернуть более 1 тыс. коек. Из 2350 общего количества коечного фонда Горздрава в г. Казани в 1920 г., 1064 коки были заняты больными с острозаразными заболеваниями, не считая детских инфекционных коек в детской клинике медицинского факультета университета. За гражданским населением были закреплены еще 4-й и 8-й заразные госпитали, за тюремными больными 3-й и 5-й госпитали.

В сентябре 1920 г. 2-ая Советская больница (б. Шамовская) была переведена из инфекционных на положение общесоматической с отделениями: терапевтическое, хирургическое и глазное, а с ноября 1920 г. стала клинической базой медицинского факультета Университета с госпитальными клиниками по хирургии, внутренним болезням и клиники по болезням ЛОР-органов с высоко квалифицированной медицинской помощью. (Р-892-1-14). Однако на территории больницы оставалось отделение для больных брюшным тифом в ведении кафедры госпитальной терапии, которой заведовал проф. Н.К. Горяев. Отмечая трудности в организации рационального питания больных, проф. Н.К. Горяев в отчете о работе кафедры за осенний семестр 1920 г., писал: «Одно время даже брюшно-тифозным больным ничего не могли дать, кроме черного хлеба, пшенной каши и супа из мяса сомнительного качества» (Р-1337-5-29а, л.12).

В плане работы горздрава на 1921 г. (Р-892-1-14) в п. 3 записано: «По отношению к инфекционным госпиталям положение обязывает содержать их в боевой готовности в виду колебаний в ходе эпидемий».

Пункт 8 «Лечебному подотделу принять самое близкое участие в организации домов отдыха (здравниц) для рабочих».
Намечено открыть дома:

  1. для переутомленных на 100 чел;
  2. для туберкулезных на 150 чел;
  3. для нервных больных на 50 чел;
  4. для выздоравливающих после тифов на 100 чел.

Для этого должны быть использованы дачи в Васильево, Обсерватории, Шеланге, Морквашах и Дербышках.»

Следовательно, несмотря на тяжелые экономические условия и голод, СНК ТАССР и органы здравоохранения проявляли заботу, прежде всего о здоровье трудящихся и восстановлении их сил после перенесенных заболеваний.

С начала лета 1921 г. в г. Казани началась эпидемия холеры. В отчете лечебного подотдела горздрава за июнь 1921 г. (Р-892-1-14 стр.24) указывается, что «в связи с появлением холеры, в горздраве работа приняла чрезвычайное положение и все силы пришлось потратить на борьбу с ней».

Основная организационная работа в противохолерной кампании легла на лечебный и санитарно-эпидемиологический п/отделы горздрава. Появление холеры в г. Казани прогнозировалось и подготовительная работа началась с весны 1921 г. Был открыт 2-ой заразный барак на 80 коек в Адмиралтейской слободе, начато приготовление заразного барака в Татарской слободе. Холера не заставила себя долго ждать и появилась в начале июня, быстро приобретая характер и темпы стихийного бедствия.

Первый случай холеры был выявлен 6-го июня — заболела грузчица солевой баржи, прибывшей с низовья Волги. 10 июня было выявлено еще 2 случая заболевания. В это же время возникла вспышка холеры в Казанском военном госпитале, где сразу заболело более 100 солдат и комсостава. Заболеваемость среди гражданского населения стремительно увеличивалась и к концу месяца было зарегистрировано 453 случая холеры.

В отчете горздрава указано, «что в действительности число заболевших было больше, т.к часть больных не была зарегистрирована, а с другой стороны, за июнь месяц в г. Казани было подобрано на улицах неопознанных 240 трупов, среди которых в большей части смерть наступила, по видимому, от холеры».

Вся работа по борьбе с холерой проводилась лечебным п/отделом горздрава при содействии и поддержке Чрезкомэпида ТНКЗ.

Первые больные поступали во 2-ой заразный барак в Адмиралтейской слободе, где 80 коек пришлось довести до 100. Для подозрительных на холеру больных использовался 4-й школьный госпиталь на 135 коек, но в дальнейшем он утратил свой обсервационный характер и был заполнен холерными больными. Развернуто было уже 170 коек.

Требовались новые коечные резервы для больных, поэтому был открыт 6-й заразный госпиталь на 200 коек в б. доме Алексеева против Губтюрьмы. Это здание было передано горздраву Военным ведомством 695-го госпиталя. Затем холерными больными был заполнен 1-й заразный барак на 65 коек. Был поднят вопрос об организации одного большого стационара для холерных больных, чтобы не дробить медицинские силы и средства. Поэтому в начале июля Военным ведомством был передан горздраву 227госпиталь (б. Духовная академия, ныне 6-ая городская больница), в котором можно было развернуть до 2000 коек, но было развернуто 900, из которых 600 коек для гражданского населения. Таким образом, в 5 лечебных учреждениях г. Казани было развернуто 1075 коек только для больных холерой.

Для станций скорой помощи, а их в городе всего было 2 (городская и заречная), горкоммунотдел дополнительно выделил 15 городских возчиков-ломовиков.

Были организованы 12-и часовые дежурства врачей на скорой помощи и круглосуточные в холерных госпиталях. По приказу горздрава, кроме прививочных пунктов и санэпидотрядов дополнительно, во всех амбулаториях проводились прививки против холеры. Экстренная потребность в медицинском персонале была покрыта усиленной мобилизацией. Медицинский факультет университета дал 12 врачей, а с июля месяца было мобилизовано 200 студентов-медиков. Постановлением ТНКЗ всем медицинским работникам были отменены летние отпуска.

В связи с тем, что в 1921 — 22 г.г. в Поволжье был голод, голодали и медицинские работники. Поэтому было принято решение всем медицинским работникам, включая работников санэпидслужбы, дезинфекторам, санитарам, возчикам и пр., работа которых связана с холерными больными и профилактическими мерами в борьбе с эпидемией, выдавать дополнительный хлебный паек («холерные пайки» №1). За одно дежурство врач получал: ржаного хлеба 1 фунт, крупы — 1 фунт, ландрина — 1/8 фунта, папирос — 25 шт, спички — 1 коробок.

Следует отметить, что уже после первых случаев заболевания холерой в г. Казани 10 июня 1921 г. было проведено срочное заседание Президиума Горисполкома и приняты важные решения по организации борьбы с холерой, тифами и др. инфекционными заболеваниями. (Р-892-1-4, стр. 88).

На этом заседании Президиума присутствовали:

  • Пред. совнаркома — Саид-Галеев,
  • Пред. горисполкома — Канатчиков,
  • Нач. санупра — Козлов,
  • Нач. эвак — Силантьев,
  • Нарком здравоохранения — Мухтаров,
  • Зав. горздравом — Стацинский,
  • Нач. коммунального отдела — Луконин и др.

Представляет определенный интерес содержание решений того времени на таком представительном заседании и изложить их в полном объеме. «Слушали: Доклад о распространении в городе холерных заболеваний. Постановили: 1) Татсоюзу срочно отпустить в распоряжение горздрава 100 пар резиновых галошей и столько же санчасти запасной армии. (В те годы в г. Казани была размещена запасная Красная Армия. Прим. автора). 2) Взять с Порохового завода 2 дизеля для усиления работоспособности городского водопровода. 3) Обеспечить достаточное количество воды в 1-ую очередь Казанскому военному госпиталю. 4-5) Казантопу срочно отпустить дров 50 куб. военному госпиталю и 15 куб. для Пороховской и Адмиралтейской больниц. 6) Выделить дополнительный транспорт (10 лошадей и телег) для доставки больных в больницу. 7) Совнархозу обеспечить санчасть и горздрав необходимым количеством хлорной извести и 500 гробами. 8) В 3-х дневный срок закончить оборудование и ремонт холерных бараков на Пензе и Пороховской. 9) В людных местах и перекрестках улиц установить железные баки. 10) Запасной армии срочно закончить оборудование буровой скважины в Артиллерийских казармах. 11) Усилить ассенизационный транспорт. 12) Просить запасную армию выделить 100 телег для вывоза мусора и нечистот.»

Горздраву срочно приступить к очистке поглотительных колодцев госпиталей и лечебных заведений».

 

Постановлением пленума Совнаркома ТАССР от 7 июля 1921 г. была проведена реорганизация Чрезкомэпида (Р-892-1-4 стр.104).

В постановлении было отмечено, что «дело борьбы с холерной эпидемией требует максимум напряжения сил и энергии, и что состав Чрезкомэпида далеко не отвечает своему назначению, члены которого не всегда аккуратно являются на заседания, поэтому необходимо образовать Чрезкомэпид из представителей следующих учреждений:

  • Председатель Чезкомэпида — представитель СНК,
  • зав. ТНКЗ тов. Мухтаров*
  • и членов:
    • От наркомздрава — тов. Губайдуллин и Россиянский
    • От горздрава — тов. Стацинский и Борок
    • Представитель Таткоммунотдела
    • Представитель Горисполкома
    • Представитель РКИ
    • Представитель военно-санитарного ведомства
    • Представитель Татчека
    • Представитель Татраспреда.

Оповестить Совнарком о выделенных лицах в члены Чрезкомэпида, которые строго обязаны посещать заседания аккуратно и своевременно».

Несмотря на все принимаемые экстренные меры борьбы, холерная эпидемия в г. Казани и ряде районов Республики в июле 1921 г. продолжала развиваться и достигла максимальных показателей. Для работы по оказанию медицинской помощи в районах Республики было организовано 10 эпидотрядов во главе с одним врачом, среди которых были ординаторы невропатолог И.И. Русецкий, терапевт З.И. Малкин (позднее известные в г. Казани профессора) и др.

В отчете горздрава за июль месяц 1921 г. представлены следующие показатели заболеваемости холерой: всего было госпитализировано 1292 чел. + 86 июньских, таким образом, состояло 1378 больных, умерло 621. Летальность — 45%. На 31 июля состоит 300 больных. По обслуживанию больных холерой в г. Казани работало: врачей — 41, лекпомов — 50, сестер — 121. На каждого врача, в среднем, приходилось 33 больных (Р-892-1-14, стр.26).

При такой лечебной нагрузке на 1 врача при отсутствии опыта работы с инфекционными больными, которым требовалась, как правило, срочная интенсивная инфузионная терапия, меньшего показателя летальности (45%) не могло и быть.

Несомненно, что важным фактором, способствующим проявлению высокой летальности от холеры и других заболеваний, был голод. Поэтому решением совещания в горздраве от 12 августа 1921 г. было установлено: выдавать усиленное питание по болезни на основании заключения ВКК: 1) Рабочим и служащим Советских предприятий и учреждений. 2) Их женам и детям до 16 лет. 3) Инвалидам 1 и 2 групп. 4) Больным туберкулезом. 5) Больным тифами. 6) Больным острыми желудочно-кишечными заболеваниями. 7) Больным после операций. 8) Детям больным рахитом и худосочием. (Р-892-1-10, стр.19). Подобные документы указывают на заботу молодой Советской власти, прежде всего, о трудящихся страны и их семьях.

Были большие трудности с организацией срочной, своевременной доставки больных в стационары, поэтому по приказу Чрезкомэпида приступили к открытию в Казани 3-й станции скорой помощи в Татарской слободе.

В августе 1921 г. заболеваемость холерой пошла на убыль. За месяц поступило в стационары 824 больных, умерло 343, на конец месяца состоит 200 больных. Летальность 30,5%.

Было решено для больных холерой оставить 600 коек 227 госпиталя, а заразные бараки № 1 и 2, холерные госпитали № 4 и 6 после тщательной дезинфекции открыть для больных детскими инфекциями. 2-й барак был отведен для больных детей корью и оспой, 4-й госпиталь под детскую дизентерию, 6-й госпиталь был превращен в госпиталь-распределитель.

Однако, в связи с нарастающей заболеваемостью населения тифами и острыми кишечными инфекциями, больные холерой в сентябре месяце были переведены в 1-й заразный барак (80 коек), а 227 госпиталь был отведен для больных тифами, т.к в 8-м заразном госпитале на 300 коек и в Пороховской больнице для больных тифами коек было недостаточно.

Частичным отражением заболеваемости тифами и дизентерией, а также летальности от них в г. Казани могут служить показатели движения больных по отчету горздрава за август 1921 г.

состояло прибыло умерло переведено в др.леч.учр переведено из др. леч. учр состоит
С/тиф 67 195 17,0 26 77
Бр.тиф 24 52 5 45
Возвр.тиф 21 62 8 2 24
Неопр.тиф 66 285 34 6 20 132
Дизентерия 126 631 177 56 253

В приведенной таблице обращают на себя внимание высокая летальность от дизентерии (~ 24,0%) и диагноз «Неопределенный тиф», который в те годы и ранее в отчетах фигурировал постоянно. Следует полагать, что такой диагноз  тем больным, у которых эпидемиологически и клинически были данные за брюшной тиф, но лабораторных подтверждений не было. Среди них, могли быть, больные паратифами А и В, лабораторная диагностика которых еще не была освоена. Кроме того, известно, что у части больных брюшным тифом бактериологические исследования дают отрицательный результат, а антитела в сыворотке крови по Р. Видаля тоже не всегда выявляются — так называемые «серонегативные» формы течения болезни. В таких случаях при характерной клинической картине болезни до настоящего времени выставляется диагноз «брюшной тиф, установленный клинически». Несомненно, что среди больных с диагнозом «Неопределенный тиф» были больные с тифоидной формой сальмонеллеза, которого в то время в классификации инфекционных болезней еще не было. Могли быть в составе этих больных и пациенты с сыпным, возвратным тифами, острым бруцеллезом, сепсисом, милиарным туберкулезом и др.

В отчете лечебного п/отдела горздрава за октябрь 1921 г. указывается, что в подчинении горздрава находится уже 20 стационарных лечебных учреждений с общим количеством коек 3395. Из них инфекционных коек для взрослых 1200 и для детей 445. Всего 1645 коек, т.е ~ 50% от общего коечного фонда. В указанное число коек не входит коечный фонд клиник медицинского факультета Университета и Клинического института (ГИДУВа), у которых были тоже инфекционные отделения. Например, детская клиника Университета (клиника проф. В.К. Меньшикова) имела 4 барака для детей с инфекционными заболеваниями (скарлатина, корь, дифтерия, оспа). С 1918 по 1924 г.г. в этих отделениях работал ассистентом А.Ф. Агафонов и осваивал клинику инфекционных болезней детского возраста.

В указанном отчете отмечается значительный рост заболеваемости всеми тифами, с преимуществом брюшного и неопределенного тифов. Из 1900 больных тифами, поступивших в стационары в октябре месяце, брюшной и неопределенный тифы составили 1050 чел. Летальность тоже самая высокая была от брюшного тифа — 30%, сыпной тиф — 10% и возвратный тиф — 14%.

Высокую заболеваемость и летальность представляла собой дизентерия. На начало октября месяца было 276 больных, поступило 442, умерло — 211. Летальность — 30%.

Кроме того, в конце октября 1921 г. в детских распределителях (детских домах Наркомпроса) была вспышка холеры (56 детей), из которых 14 детей умерло. Летальность — 25%.

Президиум чрезкомпэпида принял решение о госпитализации больных детей холерой в 1-й заразный барак г. Казани, эвакуировав оттуда больных дизентерией.

227 госпиталь был развернут для больных тифами, но в него, по-видимому, ошибочно или вынужденно направлялись отдельные больные холерой. В связи с этим и другими трудностями в работе госпиталя главный врач пишет в горздрав заявление, которое можно изложить полностью, т.к в нем отражается достаточно объективно ситуация того времени.

 

«РСФСР Казанский сводный эвакуационный №227 госпиталь 10 ноября 1921г. г. Казань.

Заведующему горздравом.

«Ввиду того, что в госпиталь направляются холерные больные, прошу Вашего распоряжения направлять в госпиталь только больных с признаками тифа, т.к при такой массовой присылке больных явно не тифозных, а с признаками холеры, возможна вспышка холерных заболеваний внутри госпиталя, тем более, что больные лежат крайне скученно: на 420 плановых койках в палатах лежат 950 человек.

Кроме того, прошу Вашего распоряжения о прекращении присылки больных до тех пор пока не будет в достаточном количестве соломы для развертывания остальных 500 коек». Глав. врач: подпись.

На заявлении не менее оригинальная резолюция зав. горздравом Стацинского* следующего содержания: 1) «Лечебному п/отделу усилить обеспечение госпиталя квалифицированными врачами. В 3-х дневный срок о результатах доложить. Отв. на тов. Голанде*, ст. ск. мед. помощи и распределителе, ибо указанное явление считаю недопустимым». 2) «Завпродснабу тов. Шварцу* в 3-х дневный срок, хотя бы из-под земли, достать солому для 500 коек. Поставить на ноги всю агентуру. Если не будет исполнено к указанному сроку, Вы будете преданы суду. Считаю явным преступлением такое положение в госпитале».

Стацинский* 10 ноября 1921 г. (Р-892-1-7-, стр.45)

В ноябре 1921 г. продолжался рост заболеваемости особенно сыпным и возвратным тифами. Не снижалась заболеваемость брюшным тифом и дизентерией. Кроме того, началась эвакуация больных детей из районов в г. Казань. Все это требовало от горздрава изыскания возможностей увеличения инфекционных коек.

В 4-м госпитале число коек было доведено до 350 вместо 165; в 6-м госпитале — до 400, вместо 200; в 227 госпитале — до 1500, вместо 900 коек.

На 10 декабря состояло больных сыпным тифом — 464; возвратным тифом — 236; брюшным тифом — 89; неопределенным тифом — 630; дизентерией — 229; холерой- 16 чел.

За ноябрь месяц всего было госпитализировано тифозных больных 3176 человек. Умерло, включая дизентерию и холеру, 688 человек.

В отчете за декабрь месяц 1921 г. по лечебному п/отделу горздрава (Р-892-1-24, стр.5), указывается, что больные сыпным, возвратным тифами и подозрительные на эти заболевания госпитализировались в 227 госпиталь. Больные брюшным тифом находились, в основном, в 8-м госпитале. Больные дизентерией всех возрастов лечились в 1-м заразном бараке. 2-й заразный барак обслуживал коревых и коклюшных больных. В 1-й Советской больнице (бывшая Губернская земская), кроме постоянных отделений для больных оспой и рожей, имелось отделение для больных с острыми желудочно-кишечными заболеваниями.

1-я детская (ныне 1-я инфекционная) больница была доведена до 100 коек, в которую госпитализировались больные корью, скарлатиной и брюшным тифом до 30 коек. 4-й заразный госпиталь был на ремонте.

Были расширены заразные отделения Пороховской больницы за счет находящейся рядом мусульманской школы. В 227 госпитале было открыто отделение для рожениц больных тифами.

За декабрь месяц в инфекционные стационары города поступило: сыпной тиф — 1038 чел; возвратный тиф — 823; брюшной тиф -141; неопределенный тиф — 1170; дизентерия — 204; холера — 6 чел. Всего 3382 человека.

Число тифозных больных в ноябре и декабре одинаково. Соответственно 3176 и 3172.

Летальность от тифов колебалась в пределах 10-20%, от дизентерии составила 50,9%. Холерных больных не было. Средняя летальность от указанных инфекций составила ~ 20-21%, как и в ноябре месяце. Эпидемия холеры практически закончилась.

В январе 1922 г. постановлением коллегии ТНКЗ (Р-892-1-10) предложено на базе 8-го заразного госпиталя организовать тифозное отделение на 100 коек для ответственных работников и медицинского персонала. Выделить 14.600.000 рублей дополнительно на оборудование и дополнительные ставки консультантов, ординаторов и сестер милосердия. Это отделение в лечебном отношении подчинить Клиническому институту, а в административном горздраву.

Главным врачом 8-го госпиталя был назначен доктор Л.И. Виленский, который в то же время был ассистентом терапевтической клиники проф. С.И. Лурия в Клиническом институте. Консультантами были назначены проф. С.С. Зимницкий и доктор Л.М. Клячкин.

По отчетам лечебного подотдела и статистической секции санэпид.подотдела горздрава с января по апрель 1922 г. заболеваемость тифами оставалась чрезвычайно высокой с некоторой тенденцией снижения к весне.

На 1-е января 1922 г. в г. Казани из 24 стационарных лечебных учреждений, включая клиники Университета и Клинического института, в 11 находились больные тифами и занимали 1503 койки из 3911 городских наличных коек, не считая койки занятые под детские инфекции, оспенными, рожистыми больными и острыми кишечными инфекциями. Больные малярией не относились к острозаразным и лечились в терапевтических отделениях или амбулаторно.

Для сравнения с койками, занятыми под тифы, терапевтические больные занимали всего 472 койки в 12-и стационарах, а в других и того меньше.

На все 24 стационара у горздрава было 180 врачей, столько же лекпомов и 164 сестры милосердия.

Число тифозных больных в январе 1922 г. возросло по сравнению с предыдущими месяцем с 3172 до 3522 чел. преимущественно за счет сыпного и неопределенного тифов (сыпной тиф — 1318 чел; неопределенный тиф — 1397). По сравнению с январем 1921 г. заболеваемость всеми тифами возросла в 3 раза. Во всех стационарах города от инфекционных и неинфекционных заболеваний за январь месяц умерло 1017 больных и средний показатель летальности составил около 20%. Особенно высокая летальность была в желудочно-кишечных отделениях — до 50%, что объясняется, прежде всего, голодом и сильным истощением больных.

В прочих заразных отделениях (корь, рожа, оспа) летальность составила 32,5%, в детских больницах — 30%, в психиатрическом отделении — 27,2%, в хирургических — 21,4%, в терапевтических — 15,3%, в тифозных — 13,7%. Однако, в абсолютных цифрах от тифов в декабре умерло 388, а в январе — 455 человек.

Основная масса тифозных больных (1257) была сосредоточена в 8 и 227 госпиталях, 96 человек лечились в Пороховской больнице, остальные 186 человек находились в изоляторах различных соматических больниц, в том числе и в 1-й детской больнице на 100 коек, было, 30 коек — дифтерийных, 30 — скарлатинозны и 40 соматических, но и из них до 30 коек в разное время занимали больные тифом. (Р-892-1-23, стр.19, 22), (Р-892-1-3, стр. 27) .

Особенно тяжелым периодом в Поволжье, в том числе в ТАССР и г. Казани, были февраль, март и апрель месяцы 1922 г. Главная причина состояла в том, что в этот период особенно тяжело население переносило голод и холод, в том числе больные медицинских стационаров, амбулаторий и сами медицинские работники. Все это было связано с засухой и неурожаем в 1921 г. Общее положение в Республике и г. Казани в то время ясно выражено в докладе сотрудников ЧК ТАССР представителю ВЧК Приволжского округа 9 февраля 1922 г. «Население Татреспублики за исключением спекулянтов…переживает невероятную нужду, и поэтому настроение его и отношение к Соввласти и партии неудовлетворительное…Голод достиг крайности, съедено все, что можно было есть: суррогаты, собаки, суслики, кошки, трупы павших животных, и наконец, в пищу употребляется даже человеческое мясо».

В отчетах за февраль и март месяцы 1922 г. лечебного п/отдела горздрава указывается на резкое ухудшение возможностей оказания больным медицинской помощи. Основные причины следующие: все резко подорожало, а оплата труда осталась прежней, сокращены штаты врачей и лекпомов, не выдавались своевременно жалования и продуктовые пайки; многие медицинские работники начали увольняться с работы; в лечебных учреждениях закончились дрова и 10 амбулаторий были закрыты. Из-за холода и недостатка лошадей на станции скорой помощи часть заразных больных вынуждена была оставаться дома без необходимой медицинской помощи, не хватало медикаментов.

К весне 1922 г. заболеваемость тифами стала несколько сокращаться, особенно за счет брюшного тифа. Всего больных тифами в январе было 3522, в феврале — 2787, в марте — 2664 и только в апреле месяце заболеваемость тифами значительно снизилась до 1739 человек. Однако, летальность от тифов повысилась в среднем до 18%, а в январе была — 13,7%.

Больных дизентерией, лечившихся в стационарах в зимне-весенний период 1922 г., было мало. За месяц поступало 13-20 больных, но почти все умирали. Например, на 1-е апреля состояло 9 больных, поступило — 13, умерло — 16, выздоровело — 4, осталось — 2.

Больные сыпным и возвратным тифами, а также подозрительные на эти заболевания, госпитализировались в 227 и 8 госпитали, частично, в Пороховскую больницу. Больные брюшным тифом и дизентерией находились в 1-м заразном бараке, больные корью и коклюшем лечились во -2-м заразном бараке. (Р-892-1-23, листы 38, 39, 41, 92, 94).

В апреле месяце 1922 г. Чрезкомэпид начал подготовку к возможному снова появлению в г. Казани эпидемии холеры, но все обошлось относительно благополучно и эпидемии не было.

В июне 1922 г. было принято решение о закрытии 1-й Советской (бывшей Земской губернской больницы на 350 коек ул. Покровская, д.17) и ликвидации 227 госпиталя поэтому все больные с тифами из указанных стационаров были переведены в 8-й заразный госпиталь на ул. Б. Красная .

В августе 1922 г. ТНКЗ проводит заседание по вопросу о пересмотре сети заразных лечебных учреждений в г. Казани. В сентябре 1922г. был упразднен Чрезкомэпид.

Заболеваемость острозаразными болезнями оставалось еще высокой, но в последующие годы имела постоянную тенденцию к снижению.

Развивалась и улучшалась работа органов Советского здравоохранения, формировалась самостоятельная и эффективная санитарно-эпидемиологическая служба. Активно проводилась вакцинация населения против нат. оспы, скарлатины, дифтерии, а затем и против тифо-паратифозных заболеваний, дизентерии, бешенства, сибирской язвы и др.

В 1922-23 г.г. в ТНКЗ был серьезно поставлен вопрос о борьбе с высокой заболеваемостью среди населения малярией.

Поэтому решением ТНКЗ на Всероссийский съезд по малярии в 1923 г. были командированы от ТНКЗ доктор Островская и один представитель от Клинического института. (Р-7347-1-8, лист 65).

На заседании коллегии Клинического института от 16.03.23 г. было принято решение об открытии при институте малярийной станции с условием выделении спец. средств и штата. Совету терапевтического отделения избрать заведующего станцией на правах ассистента. (Р-7347-1-11, лист 41, 49).

20 марта 1923 г. и.о. Наркомздрава ТАССР Ф.Г. Мухамедьяров направляет директору Клинического института проф. Р.А. Лурия документ следующего содержания: «Наркомздрав находит необходимым согласно постановления коллегии ТНКЗ сейчас же приступить к организации малярийной станции, а потому просит Вас созвать совещание по этому вопросу с заведующими отделами ТНКЗ». (Р-7347-1-11, лист 35).

30 марта 1923 г. заведующим малярийной станции на правах ассистента был избран доктор Г.И. Перекопов. Обязанности лаборанта были возложены на доктора В.Б. Бланка. На нужды лаборатории терапевтического отделения ассигновано 500 рублей из свободных сумм Клинического института.

С апреля 1923 г. эта станция стала называться Центральной малярийной станцией на базе 2-й поликлиники 1-й рабочей больницы на ул. Ново-Горшечной, ныне ул. Бутлерова

Было принято также решение о ходатайстве перед Центром о заграничной командировке проф. Р.А. Лурия в Берлин и Гамбург для изучения вопроса современных методов борьбы с малярией и освоения методики рентгенодиагностики болезней пищевода.

После организации самостоятельных кафедр инфекционных болезней при медицинском факультете Казанского Университета и Клинического института (ГИДУВа) с 1924 — 25 г.г., началась плановая подготовка эпидемиологов, маляриологов и врачей-инфекционистов, а позднее — строительство типовых инфекционных больниц и отделений в городах и районных ТАССР. Больные с острозаразными инфекциями полностью перешли в стационары к врачам-инфекционистам и только больные с «эпидемическим гепатитом» (Болезнь Боткина) до 60-х г. XX века оставались в терапевтических отделениях больниц.

В поликлиниках начали открываться кабинеты инфекционных заболеваний (КИЗ). В штатном расписании органов здравоохранения появились должности врачей-инфекционистов.

Инфекционисты вошли в состав общества микробиологов и эпидемиологов, а в 60-е годы было организовано самостоятельное общество инфекционистов, которое в последние годы, к сожалению, значительно ослабило свою очень важную работу.

С 1936 г. в г. Казани официально функционировали 3 инфекционные больницы: 1-я инфекционная клиническая больница (300 коек) на ул. Вишневского, 39; 2-я инфекционная больница (200 коек) на ул. Н. Ершова и 3-я инфекционная больница на 80 коек (холерные бараки) на ул. Заверниха в Кировском районе, которая в 1964 г. была закрыта. Вместо нее под руководством главного врача Г.С. Подряднова в 1968 г. была построена новая типовая детская инфекционная больница на 145 коек, ставшая во второй учебно-научной базой кафедры детских инфекций КГМУ. После доктора Г.С. Подрядного больницей руководил доктор Р.А. Юсупов, который сумел расширить и улучшить лечебно-диагностическую работу больницы.

1-я инфекционная больница г. Казани, со времен организации кафедр инфекционных болезней КГМИ и ГИДУВа, была и остается по настоящее время основной учебной клинической базой этих кафедр.

С 1918 г. по июль 1938 г. больницей заведовал А.Ф. Агафонов. С 12 июля 1938 г. главным врачом больницы был назначен хорошо известный в г. Казани доктор Александр Соломонович Черняков, руководивший больницей до 1 апреля 1941 г. Его сменил на этом посту доктор Дмитрий Петрович Петров, который 28 июня 1941 г. был мобилизован на фронт ВОВ и больницу снова возглавил А.Ф. Агафонов.

В связи с назначением Андрея Федоровича директором Московского Центрального института педиатрии, он в 1943 г. передает заведование больницей своей жене Вере Владимировне Агафоновой. Через 10 месяцев А.Ф. Агафонов вернулся снова в г. Казань, но больницей продолжала заведовать Вера Владимировна до 1947 г.

С 1 июня 1947 г. главным врачом больницы снова назначается вернувшийся с фронта 49-летний доктор Д.П. Петров.

Дмитрий Петрович был не только строгим и требовательным организатором, но и, прежде всего, по определению проф. А.Е. Резника, он «был врачом-клиницистом с Большой буквы».

Он жил как и Андрей Федорович в квартире главного врача при больнице и в любое время суток приходил на помощь дежурным врачам. Он виртуозно интубировал маленьких задыхающихся детей с дифтерийным крупом. Дмитрий Петрович прекрасно владел методикой сбора анамнеза болезни и эпиданамнеза, умел хорошо анализировать полученные от больного сведения и данные объективного осмотра с последующим логическим обоснованием диагноза. Его всегда старались пригласить на консультацию сложных больных и к участию в консилиумах, которые он очень не любил.

Д.П. Петров по собственному желанию ушел на пенсию на 64 году жизни. На вопрос почему он так рано уходит на пенсию, он ответил: «Лучше чуть раньше уйти самому, чем дожидаться времени, когда тебя попросят или грубо выгонят».

После Д.П. Петрова главными врачами были З.С. Тавлинова, М.А. Мухаметзянов, непродолжительное время занимали эту должность доктора К.А. Ахметов и И.Ф. Шафиков.

2-я инфекционная больница, здание которой было построено в 1899 г. как школа-интернат для слепых детей с внутренней церковью на 3-м этаже, мастерскими для освоения различных профессий и др. подсобными строениями во дворе здания. В Советское время здание использовалось как временное помещение для престарелых одиноких людей, иногда для инфекционных больных во время эпидемий. В начале 30-х годов в ней была размещена кафедра госпитальной терапии санфака и педфака, позднее переведенная в 5-ю горбольницу. С 1936 г. здание официально получило название 2-й городской инфекционной больницы, куда в разное время госпитализировались больные дети и взрослые с ОКЗ, скарлатиной, тифами, туберкулезным менингитом. Во время ВОВ из блокадного Ленинграда госпитализировались больные с тяжелой дистрофией, кахексией. В дальнейшем профиль больницы менялся в зависимости от эпидситуации.

В 1941 г. в г. Казань был эвакуирован молодой врач А.Е. Резник и принят во 2-ю инфекционную больницу сначала ординатором, затем стал заведовать отделением, а в конце 1941 г. был назначен главным врачом этой больницы. Годы были трудные, но хорошие организаторские способности А.Е. Резника, знания клиники и диагностики заболеваний, были высоко оценены НКЗ ТАССР. Свою основную работу он совмещал на 0,5 ставки ассистента при кафедре инфекционных болезней КГМИ, вел научную работу и в 1947 г. защитил кандидатскую диссертацию. После ухода проф. Б.А. Вольтера на пенсию, с 1957 г. А.Е. Резник был избран заведующим кафедрой инфекционных болезней КГМИ.

Во 2-й инфекционной больнице его сменила доктор М.И. Ковалерчик, которая успешно руководила больницей до выхода на пенсию в 1979 г. Непродолжительное время больницей руководили доктора З.Н. Гарифуллина и Л.С. Домрачева Последним главным врачом 2-й инфекционной больницы с 1985 по 2000 г.г. был Акзам Шайхеевич Зиятдинов, который как рачительный хозяин и хороший организатор здравоохранения провел капитальный ремонт главного здания и деревянных бараков на территории больницы, списанных ранее на слом. Теперь в этих бараках размешены: гепатологический кабинет, учебные комнаты кафедры, лаборатория и другие службы. Акзам Шайхеевич много уделял внимания чистоте, порядку в отделениях больницы, улучшению обслуживания и рационального питания больных и прочее.

В 1999 г. в 1-ю инфекционную больницу главным врачом был назначен энергичный и уже опытный организатор здравоохранения 45-летний доктор Вахит Ахатович Саматов, переведенный в г. Казань из Нижнекамского района.

Городским управлением здравоохранения г. Казани было принято решение об объединении всех 3-х инфекционных больниц под ведение одного главного врача в лице В.А. Саматова и его заместителя по стационарной помощи инфекционным больным Ф.М. Шигабутдиновой.

В процессе перестройки управления инфекционной службой г. Казани, В.А. Саматов, прежде всего, провел капитальный ремонт 1-й инфекционной больницы, реорганизацию отделений и лечебно-диагностических кабинетов, значительно улучшил условия работы гепатологического кабинета во 2-й инфекционной больнице, восстановил функцию всех мельцеровских боксов в 3-й инфекционной больнице. Под его руководством проводилась постоянная работа по улучшению обеспечения больных питанием, лекарственными препаратами, снабжением водой и теплом, сохранению штата медицинских работников.

Вахит Ахатович и профсоюзная организация, в лице ее председателя доктора Л.В. Скребневой, с постоянным вниманием и заботой относятся к пенсионерам, ветеранам ВОВ — бывшим сотрудникам инфекционных больниц г. Казани. Однако, самая главная и трудная задача главного врача — реанимация строительно-монтажных работ в новой инфекционной клинической больнице и скорейшего их завершения. Медицинские работники, сотрудники кафедр и население г. Казани уверены в том, что В.А. Саматов и его помощники сумеют в ближайшее время достроить и дооборудовать республиканский центр инфекционной службы.

Начиная с 30-х годов XX века структура инфекционной службы в СССР строилась следующим образом: Главной внештатный инфекционист МЗ СССР, далее главные внештатные инфекционисты МЗ РСФСР, Союзных республик, областей, городов и сельских районов. Рядовые инфекционисты работали и работают в КИЗах поликлиник и инфекционных стационарах. Общественным органом, объединяющим медицинских работников в борьбе с инфекционными заболеваниями было общество эпидемиологов, микробиологов и инфекционистов (ЭМИ), а с 60-х годов общество инфекционистов стало самостоятельным.

В ТАССР при Наркомздраве, а затем министерстве здравоохранения первым главным внештатным инфекционистом был профессор Б.А. Вольтер до 1957 г., с 1957 по 1968 г.г. — профессор А.Е. Резник, с 1968 по 1982 г.г. — профессор Д.Ш. Еналеева, с 1983 по 1995 г.г. — доцент В.Я. Давыдов, который в 1994 г. организовал Республиканский центр инфекционных заболеваний с штатом медицинских работников и соответствующей оплатой труда. С 1995 -по 2000 г.г. уже штатную должность главного инфекциониста МЗ РТ занимал доцент кафедры инфекционных КГМА (ныне д.м.н и заведующей кафедрой) И.Г. Закиров, а с 2001 г. по 2008 г. главным штатным инфекционистом МЗ РТ являлась доцент КГМА Фирая Идиатуловна Нагимова.

В её отчетах за последние 2 года (2002-2003 г.г) отмечается, что общая заболеваемость по инфекционным болезням в Татарстане удерживается на высоких цифрах. В 2002 г. было зарегистрировано 733115, а в 2003 году 824213 случаев — увеличение на 12%. Подъем заболеваемости был, главным образом, за счет гриппа в 2,9 раза и ГЛПС — в 1,6 раза.

В последние годы в Татарстане стабильно высокие показатели носительства среди населения вирусов гепатита В и С, и превышают средние показатели по России соответственно в 2 и 2,4 раза. Это в немалой степени связано с широким применением лабораторной диагностики этих инфекций среди взрослого и детского населения РТ.

Общая инфекционная и паразитарная заболеваемость наиболее высока среди детского населения. По ряду нозологий она в 2 и 3 раза превышает показатели взрослых.

При этом в РТ проводится сокращение инфекционных коек и штатных единиц врачей-инфекционистов без учета заболеваемости населения.

Есть некоторые основания полагать, что одной из причин высокой заболеваемости гриппом и гепатитом В в РФ и РТ в 2002 и 2003 г.г. связано с введением для населения платной вакцинации против указанных инфекций. Кроме того, наиболее эффективные, но дорогие лекарственные средства пациенты вынуждены приобретать за свой счет.

Как известно, этого никогда не было при Советской власти. Даже в царские времена вакцинация против натуральной оспы проводилась населению бесплатно.

Проведенный расчет показал, что экономический ущерб от инфекционных заболеваний в 2002 г. по РТ составил сумму около 2,5 млрд. рублей. Сумма не малая и обязывает органы здравоохранения РТ усилить лечебно-профилактические мероприятия в борьбе с инфекциями, но не за счет населения.

Для организации раннего распознавания инфекционных заболеваний, а следовательно и раннего эффективного лечения, необходимо внедрять современные методы бесплатной лабораторной и инструментальной диагностики. Создавать благоприятные условия в обслуживании больных и не допускать внутрибольничных инфекций. Располагать современными бесплатными средствами лечения острозаразных больных. Для решения этих вопросов инфекционной службе г. Казани и Республики Татарстан совместно с органами здравоохранения и медицинского страхования есть над чем серьезно думать и работать.

Следует отметить, что в Татарстане еще много приспособленных и плохо оборудованных помещений для больных острозаразными инфекциями, поэтому необходимо возобновить строительство современных типовых инфекционных больниц и отделений при всех ЦРБ. Особенно остро стоит вопрос о затянувшемся строительстве новой инфекционной клинической больницы в г. Казани, которая должна иметь статус республиканского центра в борьбе с инфекционными заболеваниями в Татарстане по примеру других медицинских специальностей г. Казани (туберкулез, кож.-вен. болезни, психиатрия, наркология и др.). Примеров о наличии в России Республиканских и областных инфекционных больниц предостаточно. Приходится только сожалеть, что в суверенном Татарстане вся республиканская инфекционная служба представлена в лице одного человека — главного инфекциониста МЗ РТ. Так же не должно быть. Все главные специалисты Минздрава должны иметь свою республиканскую клиническую базу.

В ЛПУ РТ не хватает врачей-инфекционистов. Обеспеченность ими составляла в 2002 г. 72,6% при высоком проценте совместительства, особенно в ЦРБ. Совместителями в ряде районов обычно являются терапевты, педиатры, но есть и руководители лечебных учреждений, дермато-венерологи и другие специалисты. Все это не способствует улучшению диагностики и лечения больных с инфекционными заболеваниями.

За последние годы выявление ВИЧ-инфицированных и больных СПИДом в РТ имеет постоянную тенденцию к значительному росту и их количество измеряется уже в тысячах (более 7 тысяч) случаев. В плане хорошей организации лабораторной диагностики ВИЧ-инфекции, оппортунистических заболеваний и профилактических мер, следует отдать должное прежнему руководителю РЦ по борьбе со СПИДом доктору О.М. Романенко и его сотрудникам. В 2004 году, при содействии и материально-технической помощи гл. врача В.А. Саматова, путем реорганизации стационарного отделения для больных СПИДом при 1-й инфекционной больнице г. Казани, был создан городской центр по борьбе со СПИДом. Руководство этим центром было возложено на врача-инфекциониста высшей категории Д.Ф. Нестерову. Основной штат сотрудников центра был сформирован из числа медицинских работников больницы. В октябре 2004 года центр передислоцирован в специальное помещение на ул. Кызыл Армейская, 6/27 Кировского района г. Казани.

Таким образом, расширение и усиление мер борьбы с ВИЧ-инфекцией создают надежды на сокращение числа жертв от СПИДа в Республике Татарстан. Плохо только то, что в последние годы стоимость лабораторных исследований в РЦ по борьбе со СПИДом стала непомерно высокой и не все пациенты с подозрением на оппортунистические СПИД — маркерные заболевания могут себе позволить провести необходимые повторные и дополнительные исследования в динамике заболевания или в течение врачебного наблюдения за ними. Создается впечатление, что плата за лабораторные исследования во всех лабораториях при амбулаторном обследовании пациентов, компенсирует не только расходы на необходимые реактивы, но и приносит немалый доход ЛПУ, который расходуется не только и не столько на лабораторные нужды. Следует все таки признать несправедливыми эти поборы по отношению к больным и, в большинстве случаев, малоимущим людям нашей страны. Конечно, все это, и не только это, является серьезным изъяном современной экономической и социальной политики в нашей стране, особенно в области Здравоохранения и заботы о рядовых граждан России.

Специальная плановая подготовка врачей по диагностике, лечению и профилактике инфекций в г. Казани началась после открытия кафедр инфекционных болезней КГМИ и ГИДУВа, которые через ординатуру, аспирантуру, интернатуру и специализацию в ГИДУВе, готовили и готовят, прежде всего, для Республики Татарстан практических врачей — инфекционистов и научных работников. Эти кадры обычно готовились из наиболее перспективных выпускников санитарно-гигиенического (медико-профилактического) и педиатрического факультетов. Например, выпускниками сан-гигиенического факультета были и есть такие инфекционисты, как профессора А.Е. Резник и Д.К. Баширова, доценты: Н.П. Васильева, В.Я. Царева, А.Р. Шагидуллина, П.Н. Федоренко, В.Я. Давыдов, И.Э. Кравченко и многие ассистенты кафедр, а также высокой квалификации практические врачи. К сожалению, приказом МЗ РФ № 337 от 1999 г. кафедрам инфекционных болезней запрещено принимать в интернатуру, ординатуру и аспирантуру выпускников медико-профилактического факультета. В ГИДУВе запретили принимать документы от них на специализацию по клиническими дисциплинам. Поэтому на кафедрах инфекционных болезней резко сократилось количество интернов и ординаторов.

Такое положение неизбежно приведет к еще большему дефициту квалифицированных специалистов по инфекционным болезням в практическом здравоохранении, к ухудшению лечебно-диагностической и профилактической помощи. Особенно это будет сказываться во время появления тех или иных эпидемических вспышек острозаразных заболеваний.

В заключении следует отметить, что инфекционная служба в РТ работает вполне удовлетворительно и продолжает совершенствоваться. Главному инфекционисту МЗ РТ следует еще заняться оживлением работы общества инфекционистов, как одной из важных сторон в жизни и работе врачей любой отрасли медицины. Многие решения общества врачей с давних времен служили прогрессу в медицине и заботе о здоровье народа.

Кроме того, функционировали инфекционные отделения в 1-ой Советской больнице на Покровской улице, в 4-х рабочих больницах и в 227 военном госпитале на улице Поле Ершова. На 1 декабря 1920 г. в инфекционных стационарах г. Казани состояло больных тифами: сыпной тиф — 337; возвратный тиф — 278; брюшной тиф — 25; обсервационных — 98. Летальность от сыпного тифа — 4%, возвратного тифа — 3% (Р-892-1-14). Во всех госпиталях больных курировали ординаторы и ассистенты терапевтических клиник. Профессор С.С. Зимницкий был консультантом 8-го заразного госпиталя на 300 коек на ул. Б. Красная, 36.